Приветствую Вас Гость!
Суббота, 16.12.2017, 17:57
Главная | Регистрация | Вход | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » История » Лютеранство » Реформаты Урало-Поволжского Региона
Реформаты Урало-Поволжского Региона
WinterДата: Четверг, 27.08.2009, 12:37 | Сообщение # 1
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 411
Репутация: 0
Статус: Offline
Реформаты Урало-Поволжского Региона

Среди иммигрированных в Московскую Русь христиан евангелическо-реформатского вероисповедания были, прежде всего, англичане и голландцы, которые в статусе купцов и торговцев проникали в Россию по северному торговому пути через Белое море. На первых порах они примыкали к лютеранским общинам - там, где последние уже существовали. Первая реформатская община возникла в 1629 г. в Москве, вторая - в 1660 г. в Архангельске, следующие - в 1689 г. в Вологде и Ярославле. После основания Санкт-Петербурга в новую столицу потянулись голландские ремесленники и моряки, позже - французские и немецкие реформаты. В XIX в. они образовали в Санкт-Петербурге три общины: нидерландскую, немецкую и французскую.

С 1763 г. реформаты появились в Поволжье, а с 1804 г. - на побережье Черного моря. В Поволжье насчитывалось около двух тысяч реформатов, которые размещались главным образом в колониях Норка, Мессер (Усть-Золиха) и Бальцер (Голый Карамыш). К 1910 г. в Поволжье проживало около 70 тыс. реформатов, однако считается, что в лютеранской историографии на половину занижено число реформатов в Поволжье. Время от времени между реформатскими и лютеранскими общинами России возникали противоречия. В ознаменование 300-летнего юбилея Реформации (1517—1817) многие европейские правители издали указы об объединении раздробленного протестантизма. Так, 27 сентября 1817 г. прусский король Вильгельм III особым указом запретил употреблять в официальном обращении названия «Лютеранская» и «Реформатская», заменив их общим наименованием Евангелическая церковь. Вслед за Пруссией подобные меры были приняты и в России. В 1817 г. князь Ливен разработал проект союза обоих евангелических исповеданий, который был претворен в жизнь в Санкт-Петербурге. В Архангельске с 1817 г. указом Александра I от 30 ноября лютеране и реформаты были объединены в одном евангелическо-лютеранском приходе, который подчинялся непосредственно МВД. Управляло приходом с 1817 г. Архангельское евангелическое общество, местный коллегиальный орган управления.

Несмотря на протесты со стороны лютеранских богословов, на споры о литургиях, символах, исповеданиях, подобным же Указом от 20 июля 1819г. лютеране и реформаты российской империи были объединены в единую Евангелическо-лютеранскую церковь. Высшим церковным органом становилась Государственная Евангелическая Генеральная консистория, учрежденная этим же указом. Однако из-за противодействия остзейских дворян и духовенства указ не получил практического применения и две евангелические церкви - Лютеранская и Реформатская - еще долгое время оставались независимыми друг от друга. Один из первых опытов соединения церквей приходится на 1820 год, когда в колониях Поволжья суперинтендент Фесслер объединил лютеранскую и реформатскую общины Екатериненштадта.

В административном отношении реформаты, как и лютеране, были вначале подчинены светскому органу - Юстиц-коллегии лифляндских, эстляндских и ингерманландских дел (с 1734 г.). Только в 1819 г. две конфессии были подчинены Главной имперской евангелической Консистории. Она ведала как лютеранами, так и реформатами и называлась «евангелической». В 1828 г. было предписано, что во время заседаний Консистории «для рассмотрения дел реформатов» к представителям лютеранского духовенства в нее добавляются два реформатских пастора. При этом считалось, что заседатели-реформаты представляют интересы кальвинистов, хотя в тексте декрета о Евангелическо-Лютеранской Церкви в России, принятом в 1832 г., ни слова не говорилось о реформатах.

В результате широкой пропаганды Манифеста Екатерины II от 22 июля 1763 г. и активной деятельности вызывателей только в Поволжье в 1763-1774 гг. прибыло почти 32 тыс. мигрантов из Европы. Большинство колонистов, прибывших в Поволжье в течение нескольких лет после обнародования указов Екатерины из различных земель Германии, а также из Швейцарии, Эльзаса и Лотарингии, привезли с собой свое исконное вероисповедание - лютеранство, и именно вера помогала им в трудные времена. Первые колонисты Поволжья на 67,75% были протестантами (более 4 тысяч семей - лютеране (51,5%) и 1 250 семей - реформаты (16.25%) из 7 750 семей первых поселенцев, а остальные исповедовали католичество. Версия о преобладании протестантов среди переселенцев вследствие сознательного выбора или предпочтений российского правительства не имеет под собой документальной основы. Преимущественно все поселения, за исключением Екатериненштадта, создавались по религиозному принципу, хотя, учитывая обстоятельства, населять колонии представителями одного вероисповедания было практически невозможно. В первые годы протестанты были вынуждены селиться вместе с католиками - например, в лютеранских колониях Нижняя Добринка, Звонаревка и Севастьяновка проживали католические семьи. Все же в большинстве колоний со временем сложился однородный конфессиональный состав. Между 1764 и 1768 гг. было основано 104 колонии, которые составили пять округов «лютерскаго закона», два округа «реформаторскаго закона» и два «католицкаго закона». 75 из 104 колоний были евангелическими.

Русское правительство заложило основу для создания церковных приходов, однако прошли годы, прежде чем в колониях была создана стройная церковная система. Данные о возникновении и количестве первых приходов различны: авторы называют цифры 11, 12 и 15. Такие расхождения связаны с частой реорганизацией приходов: например, к 1786 г. в один приход под названием Лесной Карамыш были объединены Лесной Карамыш, Макаровка и Усть-Кулалинка, а еще несколько общин образовали приход Водяной Буерак. Известно, что в 1785 г. существовало девять лютеранских церковных приходов и три реформатских, не считая общины в Саратове, а к началу XIX в. число приходов в Поволжье возросло до шестнадцати. Первые две кирхи появились летом 1768 г. По одним данным, до 1771 г. на государственные средства было построено 13 церквей. По другим - с 1764 по 1770 гг. было сооружено 15 деревянных церквей (из них 11 лютеранских и 4 реформатских). Кроме того, в большинстве колоний на средства общин и по их желанию строились небольшие молельные дома. Первое время в Поволжье при строительстве кирхи колонисты не придавали особого значения архитектурному стилю: церкви были деревянными и скромными. Уже в 1804 г. в Поволжье насчитывалось 82 евангелических кирхи - 59 лютеранских и - 3 реформатских. Величественные протестантские храмы XIX столетия были гордостью колонистов, своей архитектурой они напоминали европейские соборы в готическом и неоклассицистическом стилях.

В XIX в. Министерство Внутренних Дел России разрешило Саратовской Конторе иностранных поселенцев руководить строительством в немецких колониях Поволжья. В 1830 г. был разработан, а в 1836 г. утвержден проект Положения о строительстве церквей в России, в том числе и иностранных исповеданий. В колониях разрешали руководствоваться традиционными западными архитектурными принципами. Строительством церквей в немецких поселениях в каждом конкретном случае руководила Саратовская Контора иностранных поселенцев. По проекту архитектора Конторы Лагуса в 1863-1868 гг. были перестроены кирха в колонии Осиновка Самарской губернии, пастораты в приходе Вайценфельд, церковные школы в некоторых селах. Русское правительство взяло на себя не только расходы по строительству церквей, но и содержание проповедников, хотя этот вопрос не был оговорен в Манифесте Екатерины. Назначение священнослужителей на конкретные должности входило в юрисдикцию Канцелярии опекунства в Санкт-Петербурге, с 1782 г. это право перешло к Юстиц-коллегии. Позже пасторов утверждал в должности сам император. Согласно докладу Екатерине II графа Орлова от 3 декабря 1763 г., в колониях были назначены «на первый случай пасторы лютеранские и кальвинские по одному, с жалованием в год по 130 рублей, да при них по одному церковнику по 60 рублей». Затраченные средства колонисты должны были выплатить государства в течение последующих десяти лет. В первые годы поселения колонисты столкнулись с достаточно серьезной проблемой - недостатком священнослужители в церквах. В 1767 г. в Поволжских колониях был только один протестантский священник. Первым протестантским проповедником все источники называют И. Жаннета (Джаннет, Яннет, Яретт) из Праубунда (Швейцария); он прибыл в Сарепту из Герннгута еще в 1765 г. и был избран пастором Севастьяновского, позже Усть-Золихинского прихода. По причине отсутствия священников в первые годы расселения многие лютеранские и реформатские общины обращались к пастору Жаннету за совершением богослужений. В числе первых протестантских пасторов церковные хроники, с некоторыми различиями в написании фамилий, называют Фабрициуса из Сарепты, Джегера (Егера) из Подстепной, Каттанео из Норки, Мана из Северного Екатериненштадта, Отто из Таловки, Флиттнера из Франка, Литтзаца из Привальной, Лундберга из Баратаевки, Бука из Южного Еатериненштадта, Гимера из Усть-Кулалинки, Гюнтера из Стефана и Альбаума из Франка. Кроме них, в различных архивных и иных источниках встречаются фамилии еще нескольких священнослужителей - Гервинга, Мооса и др. Эти пасторы по мере возможности совершали богослужения во всех Поволжских приходах.

К 1786 г. количество пасторов в Поволжских колониях увеличилось, однако точных сведений об этом не существует. По архивным данным, в 1784 г. в нагорной стороне Волги было 32 евангелических поселения, в которых служили пять пасторов, а в Луговой - 40 поселений и шесть пасторов. По данным М. Вольтнер и В. Кале, к 1786 г. в колониях имелось уже 10 протестантских священников (семь лютеранских и три реформатских), И.Р. Плеве придерживается мнения, что к 1777 г. в колониях было шесть лютеранских и три реформатских пастора, а к концу 80-х гг. - всего лишь шесть протестантских проповедников (четыре лютеранских и два реформатских). Даже в 1820 г. на 40 евангелических колоний левобережья Волги с 25 100 прихожанами, не считая детей до 7 лет приходилось только 4 лютеранских и реформатских пастора. Таким образом, каждый из них обслуживал по 10 общин и мог проповедовать в одной колонии не чаще пяти раз в год. В таких условиях не могло быть и речи о ежедневной заботе о прихожанах. Одной из причин отсутствия необходимого числа проповедников в Поволжье, по мнению суперинтендента Саратовской консистории Фесслера, было недостаточное содержание священников. Пастор получал жалованье от государства, а с 1764 г., по предложению графа Орлова, еще и участок земли, который после смерти проповедника переходил к его наследникам. В первые годы поселения заработная плата пастора составляла 180 руб., а в 1805 г. была повышена до 240 - 250 руб. Жалованье выдавала три раза в год Саратовская Контора опекунства иностранных, при наличии письменного прошения от пастора о его выдаче. Хватало ли этих денег на содержание семьи, судить трудно, но скорее всего этого было недостаточно. Не случайно кроме жалованья, установленного государством, каждый пастор получал от прихожан дом, зерно, сено, дрова для отопления, а также плату за выполнение различных треб (венчание, Крещение, конфирмацию, похороны). Приход был обязан предоставлять священнослужителю двуконную подводу для поездок по службе и два раза в год тройку лошадей для поездок в Саратов. В 1777 г. духовенство было полностью переведено на содержание общин.

Все священники, служившие в Поволжье, условно могут быть разделены на три категории. К первой из них относились немногочисленные пасторы, прибывшие в конце XVIII в. с первыми колонистами. В XIX в. появилось новое поколение священников, родившихся в колониях и получивших образование в Дерптском университете. К третьей группе принадлежали пасторы, приглашенные на службу в Россию из Базельского миссионерского общества или с помощью гернгутской братской общины в Сарепте Царицынского уезда Самарской губернии. Маленькая Сарепта в конце XVIII в. являлась своеобразным духовным центром первых протестантских колоний Поволжья. Из 44 пасторов, служивших в колониях до 1825 г., 18 были приглашены с помощью Сарептской общины. Многие пасторы являлись членами Базельской миссии, всего в России до 1917 г. служил 61 базельский миссионер, из которых 45 были пасторами, а 16 миссионерами и учителями. В 1824 г. в Поволжских колониях на должности находилось 17 проповедников (9 в правобережье и 8 в левобережье Волги). Пасторы прибывали сюда изо всех уголков Европы. Среди них были представители различных национальностей: три проповедника из Пруссии, два из Саксонии, два из Швейцарии, один из Ганновера, один из Веймара, один из Пфальца, один финн, один голландец, один моравец и один лифляндец. Только двое из 17 пасторов родились в колониях. Каждый прибывавший из-за границы священник должен был принести присягу на верность России, что было окончательно определено законом от 19 мая 1842 г., и сдать экзамен в консистории.

 
WinterДата: Четверг, 27.08.2009, 12:38 | Сообщение # 2
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 411
Репутация: 0
Статус: Offline
В начале XVIII в. приглашать пасторов из-за границы приходы еще не могли. В 1821 г. вышел закон, установивший порядок составления и утверждения «призывных», или «пригласительных» грамот лютеранским священникам в приходы («Vokation»). Консисторией и Конторой опекунства иностранцев была выработана единообразная форма призывной грамоты. В 1860-е гг. были утверждены «Правила о замещении вакантных проповедческих мест в евангелическо-лютеранских колониях». Духовенство пользовалось среди колонистов уважением и почетом. Многие пасторы являлись прекрасными врачами, агрономами, поэтами. Например, Иоганн Баптиста Каттанео, реформатский пастор в поволжском приходе Норка, был известен не только в немецких колониях, но и среди кочевников-калмыков как опытный терапевт и хирург. До 1819 г. он провел 16 ампутаций рук и ног, 277 операций раковых и других опухолей и сделал более 8 тыс. прививок против оспы. Благодаря своим разносторонним знаниям он помогал колонистам в вопросах пчеловодства, растениеводства и сельского хозяйства. Особое внимание пасторы уделяли и подрастающему поколению, воспитанию и образованию детей в приходских школах. Как отмечают многие авторы, к началу XIX в. уровень и организация школьного образования в протестантских колониях были намного выше, чем в католических. А.А. Клаус писал в середине XIX в., что у «протестантов потребность школьного обучения является прямым последствием конфессионализма... За неимением церкви, школьный дом служит для общих молитв и обучения детей, а учитель, в качестве кистера, исполняет требы, управляет божественной службой и т.д.». В 1840 г. Саратовская Контора иностранных поселенцев и МВД издали указ № 652 «О школьном и катехизическом учении в Саратовских колониях». Указ оговаривал обязанности священников по отношению к школьному обучению:

1. Главный долг священнослужителей – воспитывать детей в страхе Божием, а главное назначение школ - преподавать юношеству Закон Божий;

2. Священнослужители обязаны посещать школы в своей колонии ежедневно, а другие школы своего прихода - один раз в две недели, и, кроме того - посещать школы неожиданно для учителей и учащихся.

3. Основная цель посещения - общий надзор за обучением детей.

4. Каждое посещение школы священники должны записывать в особый журнал.

5. Каждый отец семейства обязан с 1 октября до 1 апреля посылать в школу достигших семилетнего возраста своих детей и детей слуг.

6. Шульмейстеры должны вести журнал посещений детьми школ и сообщать о прогулах начальству колоний.

7. За прогулы без уважительной причины с родителей взимается штраф.

8. Уважительными причинами неявки являются болезнь, смерть, необходимость ухаживать за больным или плохая погода.

9. Размер штрафа составляет 3 руб. серебром.

10. Штраф взыскивается сельским начальством.

11. Школьная касса управляется, как всякое церковное имущество.

12. Если отец семейства не в состоянии заплатить штраф за прогулы, он привлекается к общественным работам.

Священнослужители никогда не забывали о воспитании и обучении подрастающего поколения. Церковь и школа были неразрывно связаны в немецких колониях. В каждом приходе, как правило, имелось несколько церковных школ. Под контролем пасторов во второй половине XIX в. велось преподавание Закона Божьего в Екатери-ненштадтском и Борегардтском центральных училищах. Влияя на школу и процесс образования, церковь регулировала и другие стороны жизнедеятельности прихожан.

Кроме недостаточного числа проповедников, церквей, школ, в лютеранских приходах в первые годы после переселения остро стояла еще одна проблема - нехватка духовной литературы: Библий, проповеднических книг, молитвенников и церковных песенников. Пасторы Каттанео и Губер привезли из Швейцарии и получили от Прибалтийского Библейского общества значительное количество церковных книг. Пастор Губер предпринял попытку организовать в Поволжье типографию для издательства богослужебных книг и различного рода церковной литературы, но она не увенчалась успехом. Когда такая типография открылась в Сарепте, под руководством Фесслера и Губера была составлена книга церковных песен для поволжских общин. Первое издание сборника церковных песен вышло в 1815 г., второе - в 1840 г.

Реформатское и Лютеранское - два родственных вероисповедания. Верующие двух конфессий, на протяжении длительного периода, следуя своим собственным традициям, жили под крышей одной Церкви. Временами между ними возникала напряженность, но в целом в их отношениях преобладали мир и согласие. Сохранение Реформатской церкви, вполне естественно, зависело от того, кто представлял во время заседания Главной имперской евангелической Консистории дела кальвинистов-реформатов. В XIX веке на протяжении более тридцати лет это осуществлял консисториальный советник Герман Дальтон. В 1858 г. он прибыл из Германии и стал проповедником немецкой реформатской общины в Санкт-Петербурге. Вскоре он стал привлекаться к участию в тех заседаниях Консистории, на которых обсуждались дела реформатов, и приобрел популярность благодаря выдвигавшимся им во время визитаторских поездок предложений, которые касались спорных политических, национальных и церковно-политических проблем, а также благодаря многообразным теологическим, особенно церковно-историческим исследованиям. Вплоть до сегодняшнего дня он считается хронистом протестантизма в России в XIX в.

После революций 1917 г., при восстановлении Лютеранской Церкви в Советском Союзе уделялось внимание и реформатским общинам. Так, о них упоминалось в церковных Уставах 1920 и 1924 гг. (в последнем - в статье 7). Об этих общинах говорится и в третьем абзаце восьмой статьи нового Устава Евангелическо-Лютеранской Церкви в России и других государствах (1994 г.): «Христиане-реформаты относятся к нашим общинам как полноправные члены». К сожалению, такую формулировку вряд ли можно признать исчерпывающей, так как в ней не содержится признания реформатского веро-исповедания.

Строительство Церкви после 1917 г. было непродолжительным. С 1929 г. в Советском Союзе начались церковные преследования. Наряду с другими общинами они затронули и реформатов. Указ 1941 г. о депортации распространялся на реформатов так же, как и на всех немцев России, относившихся к другим религиозным объединениям (лютеран, католиков, меннонитов, баптистов и т. д.).

В местах ссылок и изгнания реформаты встречались с лютеранами и другими евангельскими христианами на собраниях, а позже - на богослужениях. Здесь христиане-реформаты действительно воплощали экуменические принципы. Активные миряне, происходившие из реформатских колоний Поволжья, внесли свой вклад в возрождение Лютеранской Церкви в Советском Союзе. В качестве примера здесь можно упомянуть об обладавшем большим духовным опытом и организаторскими способностями «старшем брате» Генрихе Магеле, происходившем из Норки и действовавшем в Киргизии.

Но большинство христиан, придерживавшихся реформатской традиции, видело особенности своей веры только во внешних проявлениях, например, в принятии Святого Причастия стоя, в то время как лютеране причащались коленопреклоненными и т. д. Но и эти различия в настоящее время заметно сглаживаются.

РЕГИОНАЛЬНОЕ РЕФОРМАТСКОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ В НАШИ ДНИ

В 2000 году в Уфе (Башкортостан), после прошедшего в Твери в мае 1999 года Первого Конгресса Реформатов-Кальвинистов России, уфимскими сподвижниками возрождения Реформатской Церкви была организована община христиан-кальвинистов. Община стала именоваться Евангелическо-Реформатская Церковь «Возрождение». Уфимские кальвинисты поддерживают дружественные отношения с Евангелическо-Лютеранской Церковью Уфы, которой в настоящий момент возвращено государственной властью историческое здание находящиеся в городском парке им. Якутова. Богослужения в лютеранской общине ведется на немецком и русском языке.

В феврале 2004 года в Казани (Татарстан) была основана Пресвитерианская Церковь. Первое богослужение состоялось 15 февраля 2004 года. Государственную регистрацию Церковь получила 28 февраля 2005 года. Весной 2006 г. Пресвитерианская Церковь г. Казани прошла перерегистрацию, и 14 марта 2006 г. была внесена в Гос. Реестр Юридических Лиц как "Евангелическо-Реформатская Церковь г. Казани". При Церкви, благодаря содействию Теологической Академии Евангельских Христиан (ТАЕХ) г. Москвы, действует Библейская Школа. Преподаватели имеют степени от бакалавра до доктора богословия.

Во время Второго Конгресса Реформатов-Кальвинистов России проходившем в городе Твери в ноябре 2004 года делегаты приехавшие с Урала и Поволжья провели Первый Съезд Реформатских Церквей Урало-Поволжского Региона Российской Федерации, вошедший в истории реформатского движения под названием «Ночной Съезд». На Съезде присутствовали делегаты из Уфы, Казани и Кирова. В настоящий момент региональное религиозное объединение имеет своё периодическое издание - Информационный бюллетень «Реформат».

http://www.kazan.reformed-church.ru

 
Форум » История » Лютеранство » Реформаты Урало-Поволжского Региона
Страница 1 из 11
Поиск: